Размер шрифта: A A A
Цвет сайта: A A A A
Вернуться к обычному виду
АССОЦИАЦИЯ ВЛАДЕЛЬЦЕВ НЕДВИЖИМОСТИ
Информационно-аналитический портал

Дело о самовольном ларьке

  • 13 октября 2016

    Давным-давно, в лихие девяностые, но также и в тучные нулевые, Москва была городом ларьков.

    После знаменитого указа Ельцина о свободе торговли город покрылся разного рода торговыми павильонами.  Предприниматель всеми правдами и неправдами получал от местных властей разрешение на сооружение временной постройки и открывал торговлю. 

    Впоследствии ларьки стали пускать корни, обзаводясь фундаментом и капитальными стенами.  Многие из предпринимателей, опять же всеми правдами и неправдами (в том числе и через суды), зарегистрировали свои павильоны как объекты недвижимости, находящиеся в их собственности.  Местные власти иногда вяло протестовали, но обычно проигрывали судебные споры. 

    Шли годы, а потом и десятилетия.  Павильоны попали в коммерческий оборот.  Многие такие объекты неоднократно меняли зарегистрированных собственников. 

    Но вот власть в Москве переменилась.  Новый мэр, очевидно, желая придать городу лучший вид и больший блеск (цель, заслуживающая всяческих похвал), решил снести все постройки, которые в его представления об идеальной Москве не вписывались.  С ларьками, по-прежнему действующими на основании временных разрешений, проблем не возникло.  Разрешения отозвали, а ларьки предписали уничтожить или убрать.

    Но что делать с теми павильонами, которые неожиданно оказались довольно капитальными сооружениями, а к тому же еще и зарегистрированными объектами недвижимости, имеющими зарегистрированных же собственников?  Одного лишь прекращения договора аренды земельного участка, по-видимому, недостаточно, чтобы лишить предпринимателя права собственности на его недвижимость, находящуюся на этом участке?  Да и вообще собственник такой недвижимости вроде как имеет право на выкуп земельного участка?  Мэрия пыталась получать подтверждение незаконности регистрации павильонов в суде, но многие дела проиграла –  в основном ввиду того, что сроки давности давно уже истекли. 

    После некоторых размышлений решение было найдено.  В 2015 году были внесены изменения встатью 222 ГК, допустившие снос «самовольной постройки» в административном порядке, то есть без обращения в суд.  Московские власти увидели в этой норме идеальный инструмент для сноса ненавистных ларьков. В декабре того же года они выпустили постановление, содержащее  список построек, по мнению властей, являющихся самовольными.  

    И неважно, что у владельца павильона имеются (по словам мэра) «бумажки о собственности, приобретенные явно жульническим путем».  (Под таковыми, очевидно, имеются в виду разрешительные документы от бывших московских властей, регистрационные документы из ЕГРП и судебные решения в пользу владельца.)  Достаточно в административном порядке объявить павильон «самовольной постройкой» – и проблема решена!  Можно подгонять экскаватор.

    Грянула «ночь длинных ковшей».  

    В ночь на 9 февраля 2016 года московские власти снесли 104 объекта, ранее объявленных ими самовольными постройками.  Владельцам, засевшим было в своих павильонах, не помогли ни выставленные в витринах иконы, ни портреты президента, ни экземпляры Конституции.  Суды, куда загодя пытались обращаться владельцы, неизменно отказывали им в принятии и обеспечительных мер.

    По подсчетам редакции сайта Zakon.ru, из 104 снесенных объектов 61 объект уже ранее был предметом того или иного судебного разбирательства (11 дел по иску владельцев и 50 по иску властей), и в подавляющем большинстве случаев спор был решен в пользу владельца (лишь по шести делам еще не было вступившего в силу решения).  По остальным 43 объектам судебных споров не было, но в подавляющем большинстве случаев (кроме двух) было зарегистрированное право собственности. 

    Событие вызвало оживленные дискуссии среди правоведов, которые с удовольствием обсуждали разнообразные нюансы гражданского и административного права, связанные со сносом самовольных построек.  При этом даже те, кто допускает принципиальную возможность внесудебного сноса «самовола», нередко приходили к выводу, что в Москве сделали что-то не так.  Впрочем, мнение правоведов, кажется, не заинтересовало никого, кроме самих правоведов.

    В ночь на 29 августа 2016 года все повторилось.  Снесли еще около 80 павильонов.  Очевидно, мэрия вполне довольна достигнутыми результатами и намерена продолжать и далее в том же духе.

    Некоторые владельцы снесенных павильонов, по сообщениям СМИ, продолжают судиться с мэрией, пытаясь получить хоть какие-то деньги.  Но теперь, когда павильонов уже нет, их переговорная позиция радикально ухудшилась.  Вероятно, даже в объективно спорных случаях мэрии будет несложно склонить предпринимателей к мировому соглашению, предложив скромную денежнуюкомпенсацию. Но, скорее всего, даже и этого не потребуется...

    ***

    Что же написано в пресловутой статье 222 ГК?  Она посвящена самовольной постройке, то есть постройке, осуществленной без необходимых разрешения или с нарушением применимых норм и правил.  Вообще говоря, согласно статье, либо самовольная постройка сносится, либо, при определенных условиях, право на нее признается за собственником участка.

    Ранее в статье не было правила об административном сносе самовольной постройки.  Было написано, что она сносится самом лицом, осуществившим постройку (или за его счет), но, очевидно, чтобы заставить его это сделать, нужно судебное решение.   

    В июле 2015 года в статье появился пункт 4, посвященный административному сносу (кстати, не совсем понятно, почему эта норма вообще оказалась в ГК).  При выполнении определенных условий, например, в случае нахождения самовольной постройки в «полосе отвода инженерных сетей», городские власти «вправе принять решение о сносе».  После этого они направляют лицу, осуществившему постройку, «копию решения» о сносе в определенный срок.  Если же такое лицо не выявлено, информация о принятом решении публикуется.  После истечения установленных сроков, если это лицо так и не было выявлено, снос постройки «может быть организован» самими властями.

    4. ... В случае, если лицо, осуществившее самовольную постройку, не было выявлено, снос самовольной постройки может быть организован органом, принявшим соответствующее решение, не ранее чем по истечении двух месяцев после дня размещения на официальном сайте уполномоченного органа местного самоуправления в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" сообщения о планируемом сносе такой постройки.

    Многие специалисты делают из текста нормы вывод, что снос самовольной постройки без решения суда возможен, только если лицо, осуществившее постройку, не выявлено.  В противном случае следует предложить такому лицу снести постройку, а если оно не согласно, власти должны решать спор через суд.  (Не совсем понятно, правда, что делать, когда павильон уже был десять раз перепродан, и «лицо, осуществившее постройку», к ней уже никакого отношения не имеет, а в павильоне сидят совсем другие люди.  Похоже, авторы нормы тут что-то недодумали.)

    Однако московские власти предпочитают другое прочтение.  В их интерпретации, административный снос возможен и в том случае, когда лицо, осуществившее постройку, засело в павильоне и не желает его сносить.  Никакого решения суда получать не нужно, ведь в статье написано, что власти «вправе принять решение о сносе».  Эта интерпретация, помимо прочего, счастливым для московских властей образом разрешает вопрос о пропуске сроков давности в отношении исков против владельцев павильонов.

    ***

    Надо сказать, что некоторые владельцы павильонов, получившие «черную метку» в виде внесения их объекта в список самовольных построек, подлежащих сносу, пытались оспорить соответствующий нормативный акт (Постановление Правительства Москвы от 8 декабря 2015 г. № 829-ПП) еще до «ночи длинных ковшей».  Заявления успели подать четверо административных истцов.  

    Один их них (ООО ТЦ «Таганка») оспаривал постановление в полном объеме, ссылаясь на нарушение своих прав собственности и права на судебную защиту.

    Заявление мотивировано тем, что установленный административный порядок сноса объектов, находящихся в частной собственности у законных владельцев, при этом без какой-либо справедливой и разумной компенсации причиняемых сносом убытков нарушает права [заявителя]; Постановление лишает всякого смысла права на судебную защиту, гарантированного федеральным законодателем.

    Другие оспаривали лишь включение лично их павильонов в черный список, настаивая на том, что именно в их случае никаких нарушений не было.

    Считали, что включение Правительством Москвы в данный Перечень объектов [...] является произвольным, объекты по этим адресам признаками самовольной постройки не обладают, ибо все эти объекты созданы на основании необходимой разрешительной документации с соблюдением градостроительных и строительных норм, с введением надлежащим образом объекта в эксплуатацию.

    Правительство Москвы, напротив, никаких нарушений в своем поведении не усматривало.

    Правительство Москвы, возражая против удовлетворения заявленных требований, настаивало на правомерности принятия данного правового акта, подчёркивало, что обстоятельств, при наличии которых оспариваемое Постановление может быть признано не соответствующим федеральному законодательству, не имеется; ... также город Москва как субъект гражданских правоотношений не лишён возможности осуществлять защиту своих прав путём восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также осуществлять самозащиту гражданских прав во внесудебном порядке; избранный Правительством Москвы способ самозащиты в виде сноса самовольных построек в административном порядке соразмерен их нарушению и не выходит за пределы требований, предъявляемых гражданским законодательством к сносу самовольной постройки ... .

    Мосгорсуд 24 декабря 2015 года (то есть спустя лишь 16 дней после выпуска постановления) разрешил дело в пользу московских властей.  Административные истцы подали апелляционные жалобы.  Некоторые запоздавшие владельцы павильонов попытались включиться в процесс и подать свои собственные жалобы аналогичного содержания, но им эти жалобы вернули, сказав, что в них нет никак новых аргументов.

    Два месяца спустя после «ночи длинных ковшей» дело дошло до Верховного Суда.  Административная коллегия ВС полностью поддержала мнение Мосгорсуда. (См.: Апелляционноеопределение СК по административным делам ВС РФ от 29 апреля 2016 г. N 5-АПГ16-12.)

    Разрешая вопрос о законности Постановления Правительства Москвы от 8 декабря 2015 года № 829-ПП «О мерах по обеспечению сноса самовольных построек на отдельных территориях города Москвы», суд первой инстанции справедливо исходил из того, что Постановление принято в пределах полномочий Правительства Москвы, с соблюдением требований к форме нормативного правового акта, порядку принятия и введения его в действие; включение объекта […] в Перечень зданий, строений, сооружений, являющихся самовольными постройками, созданных (возведённых) в городе Москве на земельных участках, не предоставленных в установленном порядке для этих целей, в зонах с особыми условиями использования территорий ... или на территориях общего пользования либо в полосах отвода инженерных сетей федерального, регионального или местного значения, подлежащих сносу (приложение № 2 к Постановлению), федеральному законодательству не противоречит и прав ООО «Звездочка» не нарушает.

    Коллегия подчеркнула, что сама по себе регистрация права на недвижимость не препятствует признанию объекта самовольной постройкой.

    Регистрация права собственности на указанные объекты не препятствует признанию построек самовольными и их сносу (пункт 23 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

    В нюансы интерпретации статьи 222 ГК коллегия вдаваться не стала, ограничившись цитатой из нормы, где говорится о том, что «органы местного самоуправления вправе принять решение о сносе самовольной постройки».  Вопрос о том, действительно ли норма дает властям право снести самовольную постройку во внесудебном порядке, когда построившее ее лицо известно, в судебном акте не обсуждался.

    Таким образом, ВС сделал вид, что никакой проблемы толкования п. 4 ст. 222 не существует, и фактически присоединился к интерпретации  мэрии.  

    Впрочем, поскольку «Таганка» после первой инстанции «снялась с пробега», то вопрос о законности постановления в целом, можно сказать, разрешился сам собой.  Никому другому по этому вопросу высказаться не удалось. 

    Что касается правомерности включения конкретного объекта в «черный список», коллегия, детально изучив материалы дела, пришла к выводу, что спорный объект действительно был построен с нарушениями, то есть является самовольной постройкой.  (До рассмотрения ВС по существу дошла жалоба лишь одного владельца: ООО «Звездочка».  Остальные вышли из процесса уже на этапе обжалования.) 

    Из материалов дела усматривается, что земельный участок площадью 0,0050 га во владениях 90-92 по проспекту Мира г. Москвы на момент строительства нежилого здания введённого в эксплуатацию 15 июня 2000 года, был предоставлен данному обществу 14 августа 1998 года в краткосрочную аренду на пять лет исключительно для размещения и эксплуатации торгового павильона из быстровозводимых конструкций, а не для возведения капитального объекта недвижимости.

    Какими-либо сведениями о том, что в дальнейшем органами власти при перезаключении договора аренды изменено целевое использование этого земельного участка, суд не располагает.

    Напротив, из доказательств по делу видно, что 7 июня 2004 года административному истцу земельный участок площадью 126 кв.м по названному выше адресу предоставлен ООО «Звездочка» на условиях краткосрочной аренды для эксплуатации временного торгового павильона, являющегося движимым имуществом. Указанный договор расторгнут 26 марта 2013 года и впоследствии не перезаключался. Договоры на размещение нестационарного торгового объекта также прекратили своё действие 24 апреля 2014 года.

    Таким образом, нежилое здание общей площадью 149,7 кв.м, по адресу: г. Москва, просп. Мира, д. 92, стр. 3 - создано (возведено) на земельном участке, разрешённое использование которого не допускает строительства на нём данного объекта и, следовательно, признаётся самовольной постройкой.

    ***

    Как видим, ООО «Звездочка» все же удалось добиться того, что вопрос о правомерности возведения его объекта был по существу рассмотрен Верховным Судом, пусть даже решение и оказалось не в пользу «Звездочки».  (Заметим, при этом владельцу не удалось воспользоваться исковой давностью – а права на участок он получил в 1998 году, –  ведь иск к нему никто не предъявлял.) 

    Этого, однако, нельзя сказать о большинстве других пострадавших владельцев, которые так и не дождались рассмотрения по существу своего спора с мэрией кем-либо, кроме чиновников самой же мэрии.  Между тем нет очевидных оснований полагать, что во всех случаях вопрос был решен чиновниками справедливо. 

    Во-первых, нельзя исключить возможность технических ошибок и фактических натяжек со стороны чиновников.  Действительно ли павильон стоит на инженерных коммуникациях?  И двадцать лет этого никто не замечал, а теперь вот заметили?  А может, все же стоит показать план коммуникаций судье?  Между тем, как уже упоминалось, суд отказался рассматривать по существу жалобы ряда заинтересованных лиц.

    Во-вторых, выражаясь языком Европейского Суда по правам человека, у владельцев павильонов – даже тех павильонов, которые фактически являлись «самостроем», – вполне могли быть «легитимные ожидания» существования у них права собственности, основанные на актах бывшего московского руководства, регистрационных актах Росреестра и судебных актах. 

    По делу Джокела против Финляндии (2002 г.) ЕСПЧ сформулировал принцип легитимного ожидания. Согласно этому принципу физические и юридические лица вправе ожидать последовательности в действиях органов исполнительной и судебной власти.

    http://nalogoved.ru/art/554

    Особенно это относится к тем, кто приобрел павильон, имеющий государственную регистрацию в качестве объекта недвижимости, у другого лица, быть может, не зная ни о каких о дефектах в праве на павильон. Если так, то, возможно, нынешний владелец заслуживает той или иной формы судебной защиты.

    И даже если мы не считаем спорные павильоны «недвижимыми вещами» в высоком смысле слова (которое оно имеет в праве недвижимости), владение ими в совокупности с «легитимными ожиданиями» продолжения их коммерческого использования вполне может быть признано «имуществом» или «собственностью» в конституционном смысле и в смысле Европейской конвенции по правам человека. А имущество без суда отбирать, видимо, нельзя.

    Этот вопрос стоило рассмотреть в суде, но суд его не рассматривал. 

    Стоит также отметить, что судебное признание законности спорного постановления, по-видимому, свело к нулю шансы последующего судебного получения компенсации за снос любого конкретного павильона (раз постановление законно, то и права владельца павильона им не нарушены).

    В связи с этим вряд ли является убедительным аргументом за внесудебный снос то, что ведь сам владелец павильона может при желании обратиться в суд.  Как мы видели, процессуальные особенности рассмотрения подобных споров таковы, что многие пострадавшие даже не имели практической возможности присоединиться к процессу оспаривания постановления. 

    А после отказа в признании постановления недействительным в целом шансы добиться судебного пересмотра судьбы любого конкретного объекта становятся, по-видимому, довольно призрачными.  И, кажется, никому из владельцев павильонов еще не удалось добиться, чтобы суд запретил снос на период рассмотрения судом их возражений против включения павильона в «черный список».

    Это уже не говоря о том, что в случае перекладывания бремени инициирования судебного процесса на владельца постройки он изначально оказывается в худшей позиции.  Хотя бы потому, что утрачивает защиту исковой давностью, которая ему полагалась бы в противном случае. 

    О печальной судьбе предпринимателей, пытающихся в индивидуальном порядке оспорить снос своих объектов, можно почитать, например, в блоге Максима Денисова на Zakon.ru.

    Так, в деле №А40-123727/16-61-1091 судья Анциферова О.В. отказала ООО «Созидание» в иске о взыскании убытков, причиненных сносом, лишь на том основании, что «доказательств наличия судебного акта, признавшего п.80 приложения №2 кпостановлению ...№829-ПП ... недействующим, истцом не представлено».

    https://zakon.ru/blog/2016/10/06/processualnye_aspekty_snosa_samovolnyh_postroek_v_gorode_moskve_ili_kak_zaschischayut_vladelcev_samo

    Исходя из сказанного, представляется почти несомненным, что имело место массовое нарушение прав владельцев павильонов на справедливое судебное разбирательство и, возможно, также права на уважение их собственности. 

    ***

    Однако здесь возникает вот какой вопрос.  Не загоняет ли ситуацию в тупик тот, кто настаивает на решении вопроса о сносе лишь в судебном порядке?  Если юристы мэрии пропустили срок исковой давности, неужели это значит, что москвичам придется вечно смотреть на уродливый ларек, возведенный со всеми мыслимыми и немыслимыми нарушениями посреди тротуара?

    Конечно, не значит.  Вспомним, что у государства имеется верный способ снести даже стопроцентно законно возведенный объект недвижимости.  Этот способ – выкуп имущества для государственных нужд.  Об этом упоминается даже в Конституции.

    Статья 35

    1. Право частной собственности охраняется законом.

    ...

    3. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

    Конечно, для властей этот способ куда более хлопотный, чем снос в административном порядке.  Помимо прочего, нужно установить справедливую цену выкупа и выплатить ее до сноса, а если собственник с ценой не согласится, возможно, вопрос опять же придется решать через суд.  Куда проще написать постановление и подогнать бульдозер!

    Но раз уж Росреестр зарегистрировал право собственности на павильон, а мэрия пропустила исковую давность по признанию постройки самовольной, не следует ли все же направить мэрию именно на этот тернистый путь?  А уж в суде можно будет по существу оценить разнообразные факторы, влияющие на цену выкупа: и качество «бумажек о собственности», и степень субъективной добросовестности владельца, и степень ответственности за проблему самой мэрии, и все остальные нюансы. 

    Таким образом, именно судебный способ решения подобного спора (во всяком случае, когда павильон зарегистрирован как объект недвижимости, и в наличии имеется его зарегистрированный собственник) представляется единственно приемлемым с точки зрения конституционного права.  Причем инициатива в передаче спора в суд должна, по-видимому, исходить от того, кто заинтересован в изменении статус-кво, то есть от местных властей. 

    ***

    В итоге дело попало туда, где ему было место: в Конституционный Суд.  По запросу группы из 92 депутатов Госдумы КС рассмотрел вопрос о конституционности пункта 4 статьи 222 ГК. 

    Здесь стоит сказать, что у российского конституционного правосудия существует одна  концептуальная проблема.  Формально по своему статусу КС рассматривает конституционностьзаконов (и прочих нормативных актов), но не практики применения этих законов. 

    Между тем текст нормы закона нередко допускает несколько разных интерпретаций.  Одни из интерпретаций могут быть конституционными, а другие – неконституционными.  Более того, суды или иные госорганы иногда принимают решения, формально основанные на той или иной норме, но в реальности имеющие довольно отдаленное отношение к ее тексту.  При этом сами решения вполне могут нарушать конституционные права граждан.  Может ли КС воспрепятствовать такой практике?  Ведь он может судить лишь о конституционности самого закона?

    КС, к его чести, давно уже придумал маленькую хитрость, позволяющую решить эту проблему.  В подобных случаях он пишет что-то вроде: «признается не соответствующей Конституции норма в интерпретации, допускающей...» (и дальше описание практики, которую КС считает неконституционной).  При этом обычно КС добавляет, что акты, основанные на «неправильной» интерпретации, считаются недействующими или подлежат пересмотру.  Или же наоборот: «норма признается соответствующей Конституции в интерпретации, предполагающей ...» (и далее описание практики, которую КС считает правильной). 

    Например, в 2008 году Пленум Высшего Арбитражного Суда придумал новый процессуальный механизм: пересмотр в первой инстанции ранее разрешенных дел на основании нового прецедентного решения Президиума ВАС (выполняющего роль «вновь открывшегося обстоятельства»).  Когда Конституционный Суд в 2010 году рассматривал конституционность этого механизма, формально речь шла о конституционности нормы АПК «в истолковании ВАС РФ», хотя в норме АПК этого механизма как раз и не было.  В результате механизм был признан конституционным с небольшими оговорками (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 N 1-П).

    Возвращаясь к вопросу сноса самовольных построек, еще раз напомню, что существуют разногласия в интерпретации нормы п. 4 ст. 222 ГК.  Многие аналитики считают, что она не допускает возможности административного (внесудебного) сноса павильона, когда известен его хозяин.  Московская же мэрия считает, что вполне допускает. 

    При этом есть очевидные основания полагать, что вторая интерпретация, в отличие от первой, является неконституционной.  И что она и в самом деле стала основанием массированного нарушения конституционных прав граждан. 

    Именно в этом животрепещущем вопросе и предстояло разобраться Конституционному Суду.

    ***

    27 сентября 2016 года КС выпустил определение (№ 1748-О) в ответ на запрос депутатов. 

    Определение, как ему и положено, распадается на две части: мотивировочную и резолютивную. 

    Начнем с приятного, а именно с мотивировочной части.  Едва ли не под каждым словом этой части хочется подписаться.  Приведу лишь избранные цитаты.

    2. Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (часть 1) и никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (часть 3).

    ...

    Ценность права на судебную защиту как важнейшей конституционной гарантии всех других прав и свобод человека и гражданина обусловлена особым местом судебной власти в системе разделения властей и ее прерогативами по осуществлению правосудия...; именно судебная власть, независимая и беспристрастная по своей природе, играет решающую роль в государственной защите прав и свобод человека и гражданина, и именно суд окончательно разрешает спор о праве... .

    ...

    3. Формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав, возникающих из имущественных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, – государственная регистрация этих прав, которая призвана удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов.

    ...

    Государственная регистрация прав на недвижимое ... не может подменять собой основание возникновения, изменения и прекращения права. В то же время Гражданский кодекс ... устанавливая в числе прочего правовой режим таких объектов, как здания, сооружения и другие строения, возведенные, созданные в нарушение правил земельного законодательства либо градостроительных норм, закрепляет в качестве способа легализации этих объектов в гражданском обороте признание права собственности на них в судебном порядке ... .

    ...

    Что касается создания или возведения самовольной постройки на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке для этих целей ... , то в этих случаях органы местного самоуправления городского округа ... вправе принять решение о сносе самовольной постройки. Закрепляющий данное право органов местного самоуправления пункт 4 статьи 222 ГК Российской Федерации одновременно обязывает их в течение семи дней со дня принятия решения направить лицу, осуществившему самовольную постройку, копию данного решения, содержащего срок для сноса самовольной постройки ... .

    Следовательно, лицо, осуществившее самовольную постройку, – поскольку оно ставится в известность о принятом решении – может прибегнуть к гарантированному ему способу судебной защиты путем оспаривания принятого органом местного самоуправления решения. ...

    Увы, здесь КС технично уклоняется от обсуждения ключевой проблемы интерпретации этой нормы: если владелец павильона не снес его по требованию мэрии, может ли мэрия снести павильон сама или же должна подавать в суд на владельца (возможно, попадая на возражения об истечении срока давности)?  Если мэрия сносит павильон без суда, является ли это нарушением права владельца на судебную защиту (с учетом того, что он сам мог обратиться в суд с оспариванием решения о сносе)?  Ответ остается неясным.

    Павильоны «невыявленных» самостройщиков мэрия вполне может снести самостоятельно, но даже им дается время на оспаривание решения о сносе.

    В тот же срок органы местного самоуправления обязаны обеспечить опубликование в установленном порядке сообщения о планируемом сносе самовольной постройки и размещение данной информации на официальном сайте ..., в случае если лицо, осуществившее самовольную постройку, не было выявлено; в этом случае снос самовольной постройки может быть организован органом местного самоуправления, принявшим соответствующее решение, не ранее чем по истечении двух месяцев после дня размещения сообщения о планируемом сносе ... . Приведенные положения ... создают дополнительные гарантии информирования лица, осуществившего самовольную постройку, позволяющие ему прибегнуть к средствам судебной защиты, а указание на двухмесячный срок дополнительно подтверждает волеизъявление федерального законодателя на то, что снос не должен следовать незамедлительно за принятием решения о нем, имея в виду возможность его оспаривания.

    И вот, наконец, самое главное: в случае спора вопрос о том, является ли постройка самовольной, решается лишь судом!  Спорные моменты создания постройки рассматриваются судом по существу в ходе рассмотрения дела по иску органов местного самоуправления, «настаивающих на необходимости сноса». 

    Исходя из действующего гражданско-правового регулирования, разрешение вопроса об отнесении постройки (здания, строения или другого сооружения) к категории самовольных порождает возможность наступления юридических последствий, различных по своему характеру и содержанию. Соответственно, в случае спора признание постройки самовольной и проверка правомерности ее сноса осуществляется судом, в том числе в процедуре оспаривания решения о сносе самовольной постройки или в процедуре оспаривания действий по ее сносу.

    При рассмотрении исковых требований органов местного самоуправления, настаивающих на необходимости сноса самовольных построек, суды, с учетом характера указанных требований, рассматривают в том числе вопросы наличия нарушений градостроительного и земельного законодательства при возведении спорного объекта и – при отказе в удовлетворении иска – обеспечивают защиту прав владельца спорного объекта, признавая де-факто его действия правомерными или не выходящими за рамки незначительных формальных нарушений, не влияющих на права третьих лиц и не создающих угрозу для жизни и здоровья граждан. ...

    Значит ли это, что бремя предъявления иска лежит на местных властях?  Если Конституционный Суд именно так читает норму ГК, то конституционных вопросов она не вызывает.

    4. Таким образом, пункт 4 статьи 222 ГК Российской Федерации – как по своему буквальному смыслу, так и в системном единстве с положениями действующего гражданско-правового регулирования и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Определении, – не может рассматриваться как нарушающий чьи-либо конституционные права... .

    ***

    Ну а теперь о неприятном: о резолютивной части.  

    Может показаться, единственно возможный вывод из всего сказанного судом в мотивировочной части, следующий. 

    Норма п. 4 ст.222 ГК является конституционной в той степени, в которой она требует, чтобы в случае известного владельца зарегистрированной в качестве объекта недвижимости постройки, которая, по мнению городских властей, является самовольной, власти обращались бы в суд для решения вопроса о признании постройки самовольной и ее последующем сносе.  В случае отказа судом в признании постройки самовольной, в том числе по мотивам истечения срока исковой давности, власти могут обратиться в суд для определения цены принудительного выкупа объекта.  Акты, основанные на иной интерпретации, следует признать недействующими. 

    Но нет.  Резолюция КС совсем другая.

    ... Конституционный Суд Российской Федерации 

    определил:

    1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым.

    2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

    ***

    Результат довольно удручающий.  Произнеся много правильных слов, КС в итоге отказался рассматривать по существу проблему, очевидным образом затрагивающую конституционные права как минимум сотен московских предпринимателей (а в масштабе страны – гораздо большего их числа). 

    Некоторые аналитики, даже те, кто считает неприемлемой практику московских властей, имеют весьма высокое мнение об определении КС: им нравится мотивировочная часть документа.

    Часть хороша, спору нет.  Но увы, правовая система так не работает.  Смотреть надо прежде всего не на мотивировку, а на выводы.

    Целью депутатов, подавших заявление в КС, было пресечение практики внесудебного сноса.  КС пресечь эту практику отказался.  И это единственно значимый результат данного акта.  А аргументы «против», вроде бы просматривающиеся в мотивировке – не более чем мысли вслух, ни для кого не обязательные, а лишь придающие документу «лучший вид и больший блеск». 

    Несомненно, определение КС имело своей целью и имеет своим результатом неявное одобрение практики бессудного сноса.  Причем эта практика была одобрена без открытого и содержательного взвешивания аргументов «за» и «против», а путем тактики «умывания рук», дополненной красивыми фразами о необходимости судебного контроля.

    ***

    Резюмировать сказанное можно так.

    Допустим ли внесудебный снос местными властями тех объектов, которые их хозяева считают законным образом сооруженными и зарегистрированными объектами недвижимости, а местные власти – самовольными постройками?  Этот вопрос теоретически весьма интересен для правоведов и практически необычайно важен для множества мелких предпринимателей, владеющих такими объектами. 

    Точнее, здесь даже два вопроса.  Во-первых, допускается ли такая практика статьей ГК об административном сносе (или же внесудебный снос предусмотрен ею лишь для «бесхозных» построек)?  Во-вторых, допускается ли такая практика российской Конституцией?

    Увы, высшие судебные органы России уклонились от рассмотрения этих вопросов по существу. 

    Верховный Суд, рассматривая проблему правомерности постановления правительства Москвы о массовом сносе построек, внесенных правительством в «черный список», предпочел сделать вид, что предложенная мэрией интерпретация статьи ГК, согласно которой объекты можно сносить без суда, является единственно логически возможной.  На основании этой интерпретации постановление было признано соответствующим закону.

    Конституционный Суд, рассматривая проблему конституционности этой статьи ГК, напротив, предпочел сделать вид, что единственно логически возможной интерпретацией спорной статьи ГКявляется та, согласно которой возможный спор между властями и хозяином постройки решается не иначе как судом.  Ввиду этого КС отказался рассматривать по существу проблему конституционности нормы.

    В итоге вопрос о допустимости внесудебного сноса спорных объектов так и остался неразрешенным. 

    То есть неразрешенным в теории.  На практике же тактика «умывания рук», к которой прибегли оба высших суда, означает, разумеется, не что иное, как неявное одобрение практики внесудебного сноса, осуществляемой московскими властями.  Поскольку суды ее не запретили, она, несомненно, будет продолжена.

    Может быть, с политико-правовой точки зрения эта практика и обоснована.  А, может быть, и нет.  Тут есть аргументы «за» и «против». 

    Что важнее – красота московских улиц или права предпринимателей?  Разумно ли тратить деньги налогоплательщиков на затяжные судебные разбирательства, а, возможно, и на последующий выкуп сотен объектов, – или же лучше эти деньги сэкономить на социальные нужды и снести мерзкие ларьки без суда?  Следует ли возложить бремя инициирования судебного спора на предпринимателя или на местные власти?  Как быть с исковой давностью? 

    У независимых аналитиков могут быть различные взгляды по этим вопросам и различные аргументы в пользу той или иной позиции. 

    Обращу внимание лишь на то, что суды этих аргументов не рассматривали.  Уклонившись от обсуждения весьма содержательного правового спора, они отдали его решение на откуп одной из сторон спора – исполнительной ветви власти. 

    В результате остался нерассмотренным не только сам этот теоретический вопрос, но и конкретные аргументы многих владельцев павильонов, которые так и не дождались изучения их индивидуального дела судом. 

    Похоже, в России решать этот спор некому.  Остается ждать, когда он будет по существу рассмотрен ЕСПЧ...





    Дата создания: 10.10.2016 12:06:54

    Дата изменения: 10.10.2016 12:06:54

Возврат к списку